Юность – это возмездие
Елена Алексеева

Судить об актере по первым, дебютным шагам – непростительное легкомыслие. В молодости, незрелой расточительности столько обаяния, что можно невольно принять юношескую незавершенность черт и поступков за дар Божий. Успех или провал – все в юности грозит трагедией, ничто не приходит легко. За раннюю удачливость заплачено уже(бессонными ночами, слезами в подушку, обмороками чуть ли не на сцене) или придется расплачиваться позже. Недаром сказано: «Юность – это возмездие».
Александру Баргману повезло. С родителями, которые не только не препятствовали с ранних лет проявившимся актерским задаткам, но и помогли им развиться. С педагогами по театральному институту: в свои семнадцать лет он принят был «условно», и руководитель курса И.О. Горбачев специально ездил в Москву, в министерство, хлопотать, выбивать дополнительное место; С. Сытник и Ю. Васильев уже на первом курсе разглядели способности будущего актера.
Приход актеров поколения Баргмана совпал с новыми временами в истории Александринского театра. Им не пришлось долго ходить в «коротких штанишках»: сразу же, еще до начала сезона взялись за внеплановую работу, и состоялось сразу 5 дебютов – в спектакле «Любовь, джаз и черт». Если спектакль и не стал значительной творческой победой, то по крайней мере помог адаптироваться в труппе, привыкнуть к сцене и залу.
С кино повезло еще раньше: в студенческую пору они с Д. Воробьевым сыграли в фильме В. Воробьева «Когда святые маршируют», а потом Саша как-то невзначай и на международный уровень вышел – снялся в роли молодого Владимира Набокова в фильме «Мадемуазель О.»(Франция, 1993).
В случае с «Гамлетом» повезло не Баргману, а Р. Горяеву с Баргманом. Своей индивидуальностью актер существенно повлиял на весь замысел. Юный Клавдий* в качестве избранника немолодой, заблудившийся в своих чувствах Гертруды и рядом с солидным «мужицким» Гамлетом выглядел совершенным мальчишкой. И тема юности, как возмездия, присутствующая в трагедии Шекспира, вошла в спектакль, но уже не через Гамлета, а через Клавдия. Мальчишеская безответственность, разум, отстающий от поступка, - это были подножки прежде всего для самого героя. Словно бы зная заранее о расплате, страшась ее, Клавдий пытается спастись – ложью, молитвой, потом бегством. Но если жаркая, искренняя молитва отдаляет роковой финал, то бежать не удается – и Клавдий погибает, пронзенный рапирой, словно красивая бабочка на булавке.
После «Гамлета» он получил роль совершенно иного плана у режиссера совершенно иного склада: в комедии Гольдони «Хозяйка гостиницы» сыграл Фабрицио(постановка В. Воробьева). Здесь обнаружилась страсть актера к лицедейству, к сочинению характера, деталей поведения, костюма, грима. В импровизационной, почти «капустной» атмосфере музыкального спектакля он был в своей стихии. Петь, играть на гитаре, шалить и острить, быть душой компании, заводилой – этим он славился еще в институте. Этот герой мог бы стать эскизом к Фигаро, Труффальдино или Тилю Уленшпигелю. Пока не стал.
В «Отелло» и «Елизавете Английской» ** актерские находки Баргмана, горы перечитанной литературы(казалось, он знает, скажем про Френсиса Бэкона все – от любимых блюд до дефектов речи), сочинение характеров не приносило желаемого результата. То ли везение иссякло, то ли просто театр не стал еще режиссерским и некому соединить различные актерские индивидуальности в целостный ансамбль. Сами по себе герои запоминались: студенческого вида Кассио, которого коварно напоило до бесчувствия; хитроумный политик, умный и циничный красавец Бэкон, - но успех на театре дело общее, и если спектакль в целом скучен или противоречив, то одному не спастись.
Нельзя сказать, что творческая судьба Александра Баргмана складывается очень гармонично. Но без дела он не сидит. Страсть к самостоятельной работе, отчаянное лицедейство, дар пересмешник неизбежно привели Баргмана к сочинению моноспктакля, где он един во всех лицах. В «Душекружении» *** по В. Набокову, идущем в репетиционном зале на шестом ярусе, он то маленький, аккуратный, несчастный и важный карлик по прозванию Картофельный эльф, то миражный, ускользающий фокусник Шок, то госпожа Шок, обиженная на судьбу и вечно фокусничающего мужа...
Каждого из этой разношерстной компании видишь и слышишь, у каждого – своя походка, свой поворот головы, пластика, манера говорить. В диалоге актер, словно мифологический Янус, оборачивается к нам то одной, то другой стороной лица. Виртуозно проводит рискованную сцену карлика и госпожи Шок. Для перехода от одного героя к другому ему довольно минимума деталей: котелок, перчатки, тросточка, шарф, несколько стульев… Предметы в его руках тоже имеют свойство преображаться, меняться ролями, быть не тем, чем надлежит, обретать метафорический смысл. Образный ряд строится не сам по себе, он извлекается из строк набоковской прозы, развивает детали, намеки до зримых величин. Сами истории таят в себе обман: в «Картофельном Эльфе» фарс оборачивается трагедией, в «Корольке» драма снижается до банальной уголовной хроники. Явь и кажимость все время меняются местами, мистифицируют не хуже фокусника Шока, и персонажи в этой неверной реальности теряются, вязнут, совершают немыслимые поступки, убивают и гибнут…Чтобы передать на маленькой сцене в одиночку эти непростые вещи, мало виртуозности и актерского мастерства. Здесь нужно знание сердца. Необходимо самому заглянуть в бездну, не испугаться, не зажмуриться да еще запомнить, какого цвета глаза у предателей и убийц. Откуда у молодого актера эти знания? Наверное, это и есть дар, за который дорого заплачено.
Спектакль «Душекружение» был, видимо, неизбежен в судьбе Александра Баргмана. Он сомкнулся с образным рядом фильма «Мадемуазель О.», где взрослеющему Володе Набокову навязчиво снятся озеро, лодка, лебедь – «бедный, поздний, тройственный образ». Он сомкнулся и с темой юности как возмездия, пронзивший все творчество автора «Других берегов» и «Лолиты», где героев настигает расплата – за ложь и фальшь, за эгоизм и грехи отцов…

*- в первой постановке «Гамлета» Баргман играл Клавдия.
** - в «Елизавете Английской» изначально играл Ф. Бэкона, а Эссекса играл И. Волков, потом они поменялись ролями.
*** - моноспектакль по двум произведениям: «Картофельный Эльф» и «Королек»